Подготовка к использованию белорусской антисоветской эмиграции, уходящей своими корнями и идеями к разогнанному большевиками Первому Всебелорусскому съезду 5-18 декабря 1917 года и эфемерной, почти виртуальной Белорусской народной республике (БНР), провозглашённой 9 марта 1918 года во время немецкой оккупации и объявившей о независимости 25 марта 1917 года (отсюда и так называемый День воли, «празднуемый» нынешней бело-красно-белой оппозицией) началась ещё до войны – в 1938-1939 годах. 

 

С самого начала Великой отечественной войны руководство фашистской Германии уделяло значительное внимание использованию в своих целях белорусских антисоветских эмигрантских кругов и тех лиц из числа белорусов зарубежья, которые оказались на территориях, оккупированных вермахтом.

Эти «доверенные» (по немецкой терминологии) лица согласно планам фашистов должны были быть использованы для борьбы с зарождающимся партизанским движением, а также для антисоветской пропаганды на оккупированных территориях и для формирования из местных пособников оккупантов гражданских администраций, призванных облегчить немцам исполнение своих планов в отношении местного населения.

Также необходимо учитывать, что данная деятельность в Германии курировалась спецслужбами – абвером (немецкая военная разведка) и СД (немецкая контрразведка) и не была только белорусской особенностью. Так, под прямым контролем абвера и СД были созданы Украинская повстанческая армия (УПА) и Организация украинских националистов (ОУН). Подобные формирования и структуры с некоторыми особенностями создавались гитлеровцами и в других оккупированных ими странах.

О белорусском «опыте» оккупантов можно подробно прочесть в книге А.К.Соловьёва «Белорусская центральная рада: создание, деятельность, крах».

Подготовка к использованию белорусской антисоветской эмиграции, уходящей своими корнями и идеями к разогнанному большевиками Первому Всебелорусскому съезду 5-18 декабря 1917 года и эфемерной, почти виртуальной Белорусской народной республике (БНР), провозглашённой 9 марта 1918 года во время немецкой оккупации и объявившей о независимости 25 марта 1917 года (отсюда и так называемый День воли, «празднуемый» нынешней бело-красно-белой оппозицией) началась ещё до войны – в 1938-1939 годах. Именно тогда понадобились Ф.Акинчиц, В.Козловский, Н.Шкелёнок, А.Калоша, Р.Островский, И.Ермаченко, В.Родько и др.

К 23 августа 1941 года фашисты оккупировали всю Белорусскую ССР. 22 сентября 1941 года в оккупированной БССР начала действовать Белорусская самопомощь, которая была создана при непосредственной поддержке гауляйтера округа «Белорутения» В.Кубэ с использованием опыта работы в Германии и подконтрольных фашистам в странах Европы Белорусских комитетов самопомощи.

22 июня 1943 года был создан Союз Белорусской Молодёжи (СБМ). В.Кубэ и немецкое военное командование оказали новой организации всемерное содействие. Для координации деятельности предателей и фашистских пособников 27 июля 1943 года была создана Рада доверия при Генеральном Комиссариате «Белорутения». Старшиной Рады был назначен В.Ивановский, а заместителем – Ю.Соболевский.

 «Культурное мероприятие» оккупантов и полицаев.

Вацлав Ивановский был доктором наук, профессором, участником Первого Всебелорусского съезда 1917 года. Был при фашистах бургомистром Минска, председателем Белорусского научного товарищества, тесно контактировал с СД. Предатель был убит партизанами в 1943 году.
Юрий Соболевский был при фашистах бургомистром в Столбцах, Несвиже и Барановичах, возглавил Белорусскую самопомощь.

В оккупированном Минске.

Вся деятельность предателей проходила под контролем министра восточных территорий А.Розенберга и гауляйтера В.Кубэ.

22 сентября 1943 года В.Кубэ был убит в результате спецоперации белорусских партизан и минских подпольщиков после взрыва бомбы. Его преемником стал Курт фон Готтберг, который при Кубэ командовал войсками СС в округе «Белорутения».

К этому времени на восточном фронте немцы потерпели поражение в Курской битве. Красная Армия вплотную вышла к границам БССР, и немцам пришлось менять тактику своих действий на оккупированных территориях – в первую очередь направить все усилия на то, чтобы максимально использовать местные ресурсы для противодействия наступавшей Красной Армии и поддерживающим её партизанских соединений.

В этом смысле Курт фон Готтебрг перешёл к более решительным и жёстким мерам не потому, что «В.Кубэ уважал белорусов», а Готтберг «не уважал», как об этом пишут некоторые современные последователи бело-красно-белой идеологии, а в связи с изменившейся обстановкой на восточном театре военных действий.

Первомай «по полицайски».

Предполагая грядущее наступление Красной Армии, немцы активизировали свою деятельность против партизан, а также меры, направленные на использование трудового ресурса белорусов на работах в Германии. Также предполагалось активизировать деятельность по формированию воинских подразделений из числа белорусов.

Партизанское движение достигло такого размаха, что начало угрожать непосредственным тылам вермахта. Жандармерия и полицаи из числах местных жителей и переброшенных в Белоруссию подразделений из предателей и фашистских пособников из Украины и Прибалтики не могли сдержать партизан, и фашисты вынуждены были дислоцировать в Белоруссии к осени 1943 года значительные силы: свыше 70 дивизий, до 10 000 орудий и миномётов, примерно 1 400 танков и штурмовых орудий. К началу 1944 года группа армий «Центр» имела в Белоруссии примерно 250 000 солдат и офицеров, которые регулярно участвовали в карательных операциях против партизан.

За 9 месяцев пребывания фон Готтберга в должности гауляйтера была проведена 21 крупномасштабная военная карательная акция. Наиболее известные из них – «Охота на уток», «Охота на зайцев», «Весенний праздник», «Освещение храма».

За этими почти «романтичными» названиями – массовый геноцид, уничтожение деревень со всеми жителями от мала до велика, тактика выжженной земли. Что пережили белорусы в результате таких «операций», трудно выразить словами. Достаточно сказать, что матери топили своих же грудных детей в болоте, чтобы фашисты не обнаружили спрятавшихся от верной гибели жителей. И это далеко не полный перечень того, что происходило.

Но партизаны воевали, защищали партизанские зоны, били врага, огнём встречали карателей и прорывались из окружений, выводя с собой мирных жителей, контролируя 60% территории БССР. Фактически, власть оккупантов и их пособников распространялась лишь на города и пути сообщения. Но и там враг не мог спать спокойно из-за действий белорусских подпольщиков.

В 1944 году партизаны и подпольщики разработали операцию по уничтожению фон Готтберга, однако она не была совершена в связи с непредвиденным развитием событий. Гауляйтер лишь по случайности избежал смерти.

21 декабря 1943 года в Минске была образована Белорусская Центральная Рада, назначенная оккупантами из «доверенных лиц». «Президентом» БЦР стал Р.Островский, который подчеркнул «историческую преемственность» с событиями 1917-1918 годов: «Так было в прошлом, когда наше государство искало помощи у немецкого народа. Так было в 1918 году, когда Рада послала историческую телеграмму немецкому правительству…».

Заканчивая своё выступление, Р.Островский заявил: «Торжественно обещаю: доверие это оправдаю своей работой по борьбе с нашим общим врагом – большевизмом» и провозгласил здравницу в честь Адольфа Гитлера. Это было подано, как народная инициатива, в ответ на которую 22 января 1944 года в Минске официально было провозглашено создание БЦР.

БЦР, как структуре по оказанию помощи оккупантам, вменялось множество задач. Говорилось и о «национальном возрождении», но всё это было ширмой – основной задачей, которую Р.Островский должен был курировать лично, являлось создание Белорусской Краевой Обороны (БКО). Согласно немецким планам БКО предполагалось использовать в первую очередь против партизан, а затем – протии наступающей Красной Армии. БКО предполагалось сформировать везде, кроме районов, где против партизан активно действовали формирования польской Армии Краевой.

23 февраля фон Готтберг подписал приказ о формировании БКО. 6 марта 1944 года после предварительных мероприятий и согласно приказу Р.Островского, одобренного немцами, началась всеобщая мобилизация белорусского мужского населения 1908-1924 годов рождения в БКО. На мобилизации настоял именно Р.Островский, так как по его вполне обоснованным опасениям добровольный характер вступления населения в ряды БКО грозил полным провалом. Начальником управления БКО стал близкий к Р.Островскому Ф.Кушель, получивший чин «майора БКО». 15 апреля 1944 года мобилизация была завершена.

Этими мерами фашисты предполагали решить сразу две задачи – использовать человеческие ресурсы оккупированной БССР против Красной Армии и партизан, а также при неблагоприятном развитии ситуации на фронте вывести при отступлении в рейх ту живую силу, которая могла быть мобилизована и задействована против самих фашистов уже Красной Армией после освобождения Белоруссии.

Подразделения БКО использовались против партизан, но снабжались по остаточному принципу — к лету 1944 года немецких ресурсов уже не хватало и для самих оккупантов. В итоге в рядах БКО была высокая заболеваемость и низкая боеспособность. О продовольственном снабжении в качестве примера можно привести ситуацию с подразделением БКО, дислоцировавшимся в Поставах Витебской области. «Снабжение молочными и мясными продуктами» выглядело следующим образом – отряд БКО оцеплял деревню и изымал всё, что можно было найти. Это скоро надоело местным жителям, и партизаны, выслушав жалобы населения, устроили подразделению БКО засаду. После первого же серьёзного боя отряд БКО бежал в Поставы под защиту немецкого гарнизона и засыпал немецкие власти слёзными просьбами об «улучшении довольствия», не горя желанием наведываться в окружающие деревни вновь.

В 1944 году оккупантами и предателями было задумано проведение в Минске большого «2-го Всебелорусского конгресса БЦР». Почему 2-го? 1-м как полицаи, так и сами оккупанты считали «1-й Съезд Белорусской Народной Республики» декабря 1917 года.

Делегаты не избирались, хотя это и декларировалось, а назначались предателями и полицаями с обязательным утверждением оккупационных властей. Помимо делегатов с оккупированных белорусских территорий предполагалось участие «гостей» — белорусских пособников фашистов в эмиграции. Там «выборы», как правило, проводило гестапо.

В Праге, например, местное гестапо «избрало» в Минск в качестве прочих делегатов семейную пару – Ивана и Ларису Гениуш. В Минск поехала одна Лариса – Иван Гениуш остался в Чехии.

Сам конгресс готовился в тайне – фашисты и их прислужники опасались противодействия со стороны подпольщиков и партизан. 23-24 июня 1944 года повсеместно намечались совещания по обсуждению повестки конгресса на местах, но как раз 23 июня началось наступление Красной Армии в рамках операции «Багратион» по освобождению Белоруссии. Оккупанты в срочном порядке публично объявили за 2-3 дня о проведении 27 июня 1944 года конгресса в Минске – терять уже было нечего, а конгресс должен был помимо всего прочего продемонстрировать уверенность самих оккупантов и их пособников в стабильности своего положения.

Казалось бы, зачем более тысячи предателей и полицаев, сотрудничавших с фашистами, вообще ехали на этот конгресс в Минск – Красная Армия уже вовсю наступала, и освобождение БССР было лишь делом времени. Всё очень просто – их гнал на конгресс ужас от перспективы неминуемой расплаты за предательство. Конгресс был соломинкой, за которую предатели хотели зацепиться, надеясь на то, что их хозяева найдут хоть какой-то выход из тупика. Другим же фактором была ненависть к СССР, к Красной Армии и объединявшее их всех разочарование от несбывшихся надежд и мечтаний возглавить под немецким покровительством оккупационный режим. Они думали о себе, а не о миллионах убитых и замученных заживо белорусах. Ко всему прочему немцы особенно не стали бы церемонится с теми, кто отказался бы от «чести» участия в конгрессе.