22.02.2018     0
 

Антон Кушнир рассказал, как белорусы подавали протест на Олимпиаде


Олимпийский чемпион Сочи-2014 по фристайлу Антон Кушнир, который на Играх в Пхенчхане оказался за бортом финала, в интервью «Панораме» на телеканале «Беларусь 1» рассказал о своей реакции на объявление судейских оценок, о том, как тренеры безуспешно пытались подать протест, и как прошел для него тот вечер. Спортсмен также ответил на вопрос о продолжении карьеры.

Антон Кушнир

— В тот момент, когда увидели на табло оценку 121 балл и 7-е место, вы ринулись к рации и что-то кому-то сказали.

— Сначала чуть не упал. А когда подошел к рации, спросил у Николая Ивановича Козеко: «Что это было?». У каждого из наших тренеров есть наушник, все на связи для совместной работы. Весь тренерский штаб слышал это.

— В тот момент вы пробовали сразу оспорить оценки?

— Я обратился к главному тренеру Николаю Ивановичу Козеко. Он сказал, что пойдет к судьям. Но пока я на «канатке» поднимался наверх, Николай Иванович по рации сказал другому тренеру Саше Пенигину, что его туда не пускают, в кабинку к судьям. Оказалось, что надо было в течение 15 минут подавать протест. Оказывается, это все-таки можно было сделать. Пытались, но нам никто не позволил.

— Случаи несправедливости во фристайле не редкость. Можно вспомнить и ситуацию с Дмитрием Дащинским на Играх в Турине. Были на вашей памяти случаи, когда удавалось отстоять оценку, пересмотреть судейские решения или, может, спортсмену позволяли прыгнуть еще раз?

— Случаи несправедливости бывали, но не помню, чтобы были какие-то изменения после этого.

— Что можно сделать, чтобы избежать таких ситуаций в будущем?

— Во-первых, я рад, что мы начали реагировать. Тем вечером обсуждали эту ситуацию с Николаем Козеко и заместителем министра спорта Александром Бараулей. Я предложил: «Давайте будем что-то делать». Затем вышел на лестничную клетку, поднялся на этаж выше, но вернулся обратно. Было ощущение, что так это оставлять нельзя. Еще раз попросил, чтобы мы как-то действовали. Меня услышали. И все шаги, которые были предприняты, думаю, положительно сказались на следующий день [когда до суперфинала добрался другой белорус Станислав Гладченко].

— Ваши действия привели к чему-то? Какой-то ответ получили?

— Люди ездили, разговаривали по поводу этого случая с судьями, с директорами FIS. Разговоры были, но, насколько я понял, они дипломатически «съезжали» в этом плане.

— Беларусь во фристайле уже 20 лет привозит медали с Олимпиад. Почему нашу страну не представляет человек в судейском корпусе?

— У нас есть судьи, два квалифицированных специалиста — Кирилл Крючок и Наталья Шерстнева. Надеюсь, в ближайшее время они будут защищать интересы страны, в том числе и на Олимпийских играх.

— Если бы вы были в финале, исполняли бы тот самый знаменитый прыжок с коэффициентом 5,000, за который в Сочи вам поставили самую высокую оценку в олимпийском фристайле?

— Очень хотел и к этому стремился.

— Тройное сальто с пятью винтами в суперфинале исполнял Станислав Гладченко. Что у него не получилось, на ваш взгляд?

— Стасик очень мне понравился на этих стартах. Сделал почти все. Единственное, что чуть-чуть опыта не хватило, мне кажется.

— Могли себе представить, что Аня Гуськова станет олимпийской чемпионкой?

— Мне понравилось, как у нее изначально стал складываться сезон. И это отразилось на выступлении на Олимпиаде в том числе.

— Самый главный вопрос. Будете ли продолжать спортивную карьеру?

— На этот вопрос не готов пока отвечать. Стараюсь эти мысли откладывать на потом. Семья меня поддерживает очень сильно. Договорились с родными, что, когда встретимся со всеми по возвращении из Пхенчхана (приедут мама, папа, брат с невестой, сестра с мужем), поедем вместе в агроусадьбу, пробудем 2−3 дня в лесу, посвятим это время семье. А потом — увидим. Станет, может быть, чуть-чуть полегче. Хочется, чтобы эта язва внутри немножко затянулась, — сказал Антон Кушнир.

tut.by