В рамках проходящей в Варшаве ежегодной конференции Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ была представлена книга «Феномен «Азова»: Как украинские нацисты стали влиятельной политической силой»

расизм и неонацизм

 

Изданная Группой информации по преступлениям против личности (Москва), книга подытожила развитие социал-националистического движения на Украине с 1991 года и вызвала большой интерес со стороны участников конференции по соблюдению прав человека.

Монография делится на три главы, оформляющие три этапа развития праворадикального движения, связанного с полком «Азов», — «Уличные боевики», «Нацистам дают оружие» и «Бросок к власти». В рамках первой рассмотрены и предшествующие организации Андрея Билецкого идеологически близкие структуры — Социал-национальная партия Украины (1991-2004 годы), ставшие ее создателями «Спадщина» Андрея Парубия и «Варта Руха», а также возглавленное Парубием военизированное крыло партии «Патриот Украины».

В России «Спадщина» и «Варта Руха» были не известны даже в годы перестройки, когда они, собственно, и действовали. Меж тем, эти организации, в отличие от большинства представителей даже националистического украинского спектра, исповедовали радикальную идеологию и готовились к вооруженному противостоянию с действующей властью, приобретая оружие и снаряжение и изучая принципы партизанских действий в горах. У «Варты Руха», военизированного крыла «Народного Руха» Вячеслава Черновола, была и вполне продуманная стратегия прихода к власти, которым они сами называли в более поздних интервью «чеченским» (именно такой вариант будет отработан во Львове в последние дни Майдана): путем захвата арсеналов армии и МВД и вооружения этим оружием широких кругов своих единомышленников.

Возникшая в октябре 1991 года путем объединения этих структур с «афганцами» (часть которых уже тогда встала на позиции крайне правого радикализма, а позже не случайно пополнит ряды бойцов Майдана и АТО), и львовскими студентами-националистами Олега Тягнибока, Социал-национальная партия Украины (СНПУ) произвела, по воспоминаниям современников, эффект «ядерной бомбы» в националистическом лагере Украины. Во-первых, она не постеснялась прямо объявить в своей программе русских неславянами, а прочих националистов — «пустоцветом». Во-вторых, в отличие от господствовавшего тогда (да и сейчас) среди националистов культа вышиванок, бандуристов и прочей ностальгии по романтизированному хуторскому прошлому, СНПУ сразу сделала ставку на модные западные новинки городской субкультуры — тяжелую рок-музыку, расизм и неонацизм.

Сторонники патриотических организаций во время мероприятий, посвященных годовщине образования Украинской повстанческой армии.

Собственно, сам символ партии, позже вошедший в эмблему «Азова» — «волчий крюк», который социал-националисты производили от лозунга Iдея Nации — очевидно был ими позаимствован у принявшей его в 1990 году греческой ультраправой партии «Золотая заря», у которой он сменил свастику третьего рейха.

Неудивительно, что СНПУ стала первой на Украине партией, активно принимавшей в свои ряды представителей субкультуры скинхедов, — прежде всего в киевском отделении, которое в 1995-1998 годах возглавлял Олесь Вахний (ныне помощник депутата Верховной рады от Радикальной партии Игоря Мосийчука). Вахний привлек в партию даже одного из вокалистов культовой среди скинхедов музыкальной группы «Сокира Перуна» Дмитрия «Демьяна» Волкова. Однако, как вспоминал позже Вахний, у руководства партии линия на борьбу с «инорасовыми» иммигрантами не нашла поддержки, так как в качестве врага им виделись прежде всего «москали». В 1998-м Вахния на его посту сменил Тягнибок.

Действительно, по идеологическим материалам партии было заметно, что, активно используя западные идеи расизма и общаясь с представителями западных ультраправых партий (в 2000-м она вошла в созданный Жан-Мари Ле Пеном «Евронац»), СНПУ тем не менее была далека от идей «белого интернационала» и стояла на позициях русофобии. На страницах редактируемого Парубием журнала «Ориентиры» русские объявлялись аналогом арабов и африканцев в Западной Европе, инорасовым враждебным элементом, в отличие от ментально и расово близких европейцев украинцам. «Я давно мечтаю устроить Варфоломеевскую ночь во Львове для русских!» — заявил в сентябре 1993 года на митинге под Верховной радой Игорь Коцюруба, один из лидеров партии, который в 2014 году станет организатором и лидером «Правого сектора»* во Львовской области.

В отличие от возникавших на Украине слепо копировавших западные образцы маргинальных групп, СНПУ при всем своем радикализме держалась на крайнем фланге украинского национализма и сумела войти в городские и региональные парламенты Западной Украины (Парубий в 1990-м стал депутатом Львовской областной рады, а в 2002-м — заместителем ее председателя), а в 1998-м провести одного из своих лидеров (Тягнибок) в Верховную Раду. Более того, весной 2001 года СНПУ стала одной из организаторов публичной кампании в поддержку премьер-министра Виктора Ющенко, о проведенных в рамках которой митингах и собраниях региональные отделы партии отчитывались на страницах «Ориентиров». Именно с этим тогда впервые проявился Олег Однороженко, с 1996 года состоявший в харьковском отделении СНПУ.

Отдельный момент — создание в 1996 году (официальный учредительный съезд, правда, состоялся лишь в конце 1999 года) Товарищества содействия Вооруженным силам и Военно-морскому флоту Украины «Патриот Украины». Это, насчитывавшее около 500 человек, военизированное крыло партии возглавил Парубий.

В феврале 2004 году Тягнибок преобразовал СНПУ в более умеренную «Свободу»*, имея очевидной целью дальнейший переход в «Нашу Украину» Виктора Ющенко, в 2002-м уже включившую в свои ряды Конгресс украинских националистов и еще ряд партий. В итоге из-за скандальных антисемитских заявлений Тягнибока на горе Яворив, этот процесс не состоялся, но «Патриот Украины» был уже официально распущен, а утративший позиции в партии Парубий сразу после первого Майдана (комендантом которого он стал) ушел и сначала создал свое отдельное движение, а затем нашел место в партии Ющенко. При этом, как заявил он в 2008 году в интервью: «Я был одним из основателей СНПУ, с того времени и до сих пор мои политические ориентиры не изменились, как и мои идейные основы».

Дальнейшая история Парубия вплоть до командира самообороны Евромайдана, главы Совета национальной безопасности Украины и Верховной Рады — уже отдельная история, в которой он продолжил проявлять свои старые взгляды. А в конце 2005 года лежавший полтора года бесхозным бренд его организации подобрала оформившаяся в Харькове небольшая новая группа праворадикалов во главе с Андреем Билецким.

Сторонники патриотических организаций во время мероприятий, посвященных годовщине образования Украинской повстанческой армии.

Непосредственной преемственности с СНПУ и прежним «Патриотом Украины» новая организация не имела, кроме перехода в нее небольшого количества их харьковских активистов — наравне с представителями УНА-УНСО* и «Тризуба имени Степана Бандеры»*, харьковское отделение которого с 2002 года возглавлял Билецкий. Взяв старые символику и бренд, Билецкий и, ставший идеологическим референтом новой организации, Однороженко создали принципиально новую идеологию, в которой расизм занял гораздо большее и важное место. Главными объектами уличного насилия нового «Патриота» стали представители вьетнамской диаспоры Харькова, в других городах, где отделения организации начали открываться с 2006 года — иные «цветные» иммигранты.

Эта концепция учитывала реалии востока и центра Украины, где классический украинский национализм воспринимался достаточно узкой группой интеллектуалов, в то время как агрессивно настроенная молодежь пополняла ряды скинхедов и футбольных фанатов. Эта аудитория стала базой для формирования отделений «Патриота Украины» (с 2008 года с поглощением одесской «Сичи» и еще ряда региональных ультраправых группировок создавшей политическую структуру Социал-национальную ассамблею, зеркаля СНПУ и ее военизированное крыло) даже в городах Донецкой и Луганской областей. Однако, костяк организации везде строился из идейных украинских националистов (оптимально — студентов исторических факультетов вузов, как сам Билецкий), а новые адепты путем умелой обработки превращались из субкультурщиков в «политических солдат».

Таким образом, Билецкий также выстроил мощную организацию, идейно стоявшую на границе бандеровского национализма (при этом в новом «Патриоте Украины», а затем в созданном на его основе «Азове» даже более котировался первый вождь ОУН* Евген Коновалец) и с расизмом и неонацизмом, адепты которых в середине нулевых открыто враждовали между собой на Украине. «Патриот» предпочитал сотрудничать с группами ультрас и скинхедов, а с 2008 года — и с «Братством»* Дмитрия Корчинского. В мае 2014 года две эти структуры совместно и создадут батальон «Азов».

К 2011 году отделения «Патриота Украины» открылись более чем в 30 городах страны, а численность актива организации только в Харькове превышала 300 человек, организация имела собственный офис с казармой для бойцов, тренировочные курсы по ножевому бою и штурму зданий с огнестрельным оружием. «Мы готовились к войне», — позже скажет руководивший в организации военно-спортивной подготовкой Вадим Троян (в 2014 году —один из создателей «Азова» и начальник его штаба, затем начальник Главного управления МВД по Киевской области, затем первый замруководителя Национальной полиции Украины, а с февраля 2017 года — заместитель министра внутренних дел). Члены организации имели указание приобретать огнестрельное оружие (в основном это были переделанные под боевые патроны травматические пистолеты Zoraki).

Бойцы батальона “Азов” принимают присягу на верность Украине на Софийской площади в Киеве перед отправкой на Донбасс.

Осенью 2011 года силовики арестовали руководство Социал-национальной ассамблеи. В Харькове за организацию убийства был взят Билецкий, в Василькове Киевской области за теракт — лидеры второго по величине отделения организации Владимир Шпара (в 2014-м он возглавит легализованную в рядах МВД роту «Азова»), Сергей Бевз и Игорь Мосийчук (в 2014-м станет публичным медиаспикером «черных человечков», а затем «Азова»). Но ликвидировать сплоченную вокруг «Белого вождя» организацию не удалось. 1 декабря 2013 года ее бойцы с партийными повязками с «волчьим крюком» были в первых рядах штурмующих здание Администрации президента, а затем актива «Правого сектора».

В апреле 2014 года Билецкий и Однороженко создают «Черный корпус», именовавшийся среди его активистов «арматурными войсками», так как именно такого рода оружие они употребляли на выездах из Киева (базой стал захваченный еще майдановцами отель «Казацкий») в Харьков, Мариуполь и другие города восточной Украины. Столкнувшись в какой-то момент с серьезным сопротивлением, праворадикалы получили огнестрельное оружие, для чего были формально легализованы в рядах МВД. Насчитывавший на май 2014-го около 60 бойцов батальон, уже к штурму Мариуполя 13 июня 2014 года разросся до 150 человек, летом 2014-го года — до полутысячи, после чего официально стал полком. Такой рост обеспечила не столько поголовная мобилизация в часть актива «Патриота Украины», но, прежде всего, правые футбольные ультрас из различных городов Украины, массово ехавшие воевать на восток в рядах идейно близкого им батальона. К лету 2015 года «Азов» насчитывал более 1,5 тыс. бойцов, по факту уже став бригадой.

В это время вновь начинается формирование общественно-политических структур Билецкого, но уже под новым брендом — сначала Гражданского корпуса «Азов», а затем партии «Национальный корпус». Базой для них стали как прежние активисты «Патриота Украины», так и перешедшие в его ряды новые ультраправые активисты, а кое-где — и целые организации (как «Закарпатская сечь» в Ужгороде). Новые организации открывают под своим брендом бесплатные спортивные залы и детские лагеря, проводят спортивные соревнования и праздники, лекции по патриотизму и уроки начальной военной подготовки в школах. В какой-то степени «Азов» создал на Украине для работы с юным поколением аналог ДОСААФ, но напитанный националистической идеологией.

Вопросы, заданные автору книги в ходе получасового обсуждения после презентации, касались как вопросов финансового обеспечения «Азова» (а полк гордится собственными источниками финансирования, позволяющими экипироваться лучше прочих частей МВД и армии), так и объяснения успеха организаций Билецкого. В данном случае, можно говорить об успехе постепенного выстраивания реальных структур с четкой идеологией и тщательным подбором и подготовкой убежденных сторонников. Благодаря этому структуры Билецкого могли успешно переживать репрессии, проявлять себя на передовой в ходе конфликтов, не растворяясь затем в широких массах неофитов.

ukraina.ru