Память о славных подвигах старших поколений в годы Великой Отечественной войны до сих пор является естественной преградой на пути тех, кто жаждет взять реванш. Поэтому сегодня определённые круги внутри и извне наших стран делают особый акцент на том, чтобы оклеветать наше общее прошлое… 

КГБ

Перезагрузка памяти

Для дискредитации истории советского периода сегодня используют весьма разнообразный идеологический арсенал. Но, как правило, прежде всего любят говорить о деятельности органов госбезопасности. Из песни слов не выкинешь — незаконные репрессии 1937–1938 годов и в некоторые другие периоды унесли жизни тысяч и тысяч невинных людей, искренних сторонников социалистического строя. Но значительно больше советскому государству и его силовым структурам пришлось бороться с настоящими врагами. В частности, с вооружённым националистическим подпольем в Беларуси.

События на Украине после государственного переворота в феврале 2014 года дали новый импульс этой идеологической войне на всём постсоветском пространстве. К сожалению, в последнее время попытки пересмотреть историю предпринимаются и в Республике Беларусь. Этим занимаются здесь прежде всего националистические структуры и НГО, получающие поддержку западных фондов. Помимо очернения всего, что связано с периодом БССР — СССР, ревизионисты белорусской истории пытаются придать положительный имидж и статус «борцов за свободу» белорусским коллаборационистам вроде Михаила Витушки. В марте 2014 года наиболее крайняя националистическая часть белоруской оппозиции вышла на демонстрацию в Минске с портретами Степана Бандеры и Романа Шухевича. Ряд её представителей принимают участие в вооружённом конфликте на юго-востоке Украины.

«По долинам и равнинам гнали панские полки…»

Какова же была специфика деятельности государственных органов БССР в их противостоянии с националистическими формированиями?

После завершения гражданской войны и иностранной интервенции Белоруссия оказалась на переднем крае противостояния Союза Советских Республик с Западом. При этом Западная Белоруссия была оккупирована Польшей, и с этой территории в БССР забрасывались повстанческие отряды Савинкова, Булак-Балаховича, антисоветской организации «Зелёный дуб», русско-националистической антисоветской организации «Братство русской правды», выполнявшие также функции ДРГ польского Генштаба. К 1926 году с антисоветскими повстанческими отрядами на территории БССР было в основном покончено. В Белоруссии проходили также операции, ставшие классикой оперативного искусства. Например, «Синдикат-2» — по разработке и задержанию Бориса Савинкова и ликвидации Западного областного комитета савинковской организации НСЗРиС. В этой и других операциях отличились полномочный представитель при СНК СССР по Западному краю Ф. Д. Медведь, помощник уполномоченного КРО ПП ГПУ по Западному краю Я. П. Крикман.

КГБ

Банда Булак-Балаховича, 1920 г.

Репрессии 1937–1938 годов привели к массовым арестам и осуждению не только невиновных среди гражданского населения, партийного аппарата и РККА, но и среди самих работников НКВД. По некоторым данным, до 90 процентов руководящего состава госбезопасности стали жертвами репрессий. Причём назвать их полностью незаконными именно в отношении работников НКВД, принимавших участие в выколачивании признательных показаний из подследственных, нельзя. В 1939 году был расстрелян и сам организатор «чисток» нарком НКВД БССР Борис Берман. При этом массовая потеря профессиональных кадров не могла не сказаться на оперативной готовности наркомата внутренних дел БССР накануне Второй мировой войны.

В сентябре 1939 года в результате освободительного похода Красной армии Западная Беларусь была воссоединена с БССР. Продвижение войск Белорусского фронта было таким стремительным, что ни НКВД, ни ГРУ даже не успели перебросить далее на Запад свою местную разведывательную агентурную сеть. Во вновь присоединённые области немедленно выехали сотни оперработников, вместе с представителями партийных и комсомольских структур занявшиеся созданием новых управлений НКВД в Брестской, Белостокской, Барановичской, Пинской и Гродненской областях. Сразу же начала проводиться активная профилактическая работа по выявлению и нейтрализации бывших сотрудников польской полиции, разведки и контрразведки, антисоветских партий и организаций, колонистов-«осадников» и т. д. К сожалению, всё это снова не обошлось без очередных «перегибов» и депортаций. В жернова новых чисток опять попали и невиновные, честные западно-белорусские, польские, еврейские коммунисты и комсомольцы, просто обычные люди.

Но с другой стороны, партийные и правительственные органы БССР, насколько это было возможно в условиях тогдашней деформации советского государства, пытались следовать политике интернациональной солидарности и уважения прав национальных меньшинств. Никакой оголтелой «антипольскости» и белорусского или русского шовинизма при этом не наблюдалось.

Так, только в Белостокской области продолжало действовать 859 польских школ. В 1940 году в Гродно был открыт государственный драматический польский театр, в ноябре 1940 года торжественно почтили 85-летие со дня смерти Адама Мицкевича. Однако польские националистические круги всё равно смогли сформировать своё вооружённое подполье в Западной Беларуси. Сотни офицеров Войска Польского и спецслужб перешли на нелегальное положение и решили продолжать борьбу. По свидетельству секретаря Августовского районного комитета ВКП(б) Белостокской области Николая Авхимовича, только в этом районе в конце 1939 года действовало 50 вооружённых групп.

КГБ

Осень 1939 года, Западная Беларусь, пограничные наряды на охране новой границы.

Ещё накануне сдачи Варшавы по приказу главнокомандующего маршала Рыдз-Смиглы была создана конспиративная военная организация «Служба за победу Польши» (SZP). В ноябре 1939 года эмигрантское правительство Польши образовало свои вооружённые силы — «Союз вооружённой борьбы» (ZWZ), к которому вскоре присоединилась SZP и другие тайные организации. Правовой основой деятельности ZWZ было признание незаконным раздела Речи Посполитой 1939 года. Но на самом деле само присоединение Западных Беларуси и Украины, а также виленской Литвы было актом грубой военной агрессии Польши.

Командующий ZWZ генерал Стефан Равецкий («Грот») в сентябре 1940 года издал директиву, в которой наиболее желательным признавался сценарий нападения нацистской Германии на СССР и последующий разгром Красной армии. В случае же если Советский Союз будет побеждать и разовьёт наступление на Запад, предполагалось организовать в тылу советских войск массовые диверсии, даже если Москва будет союзником Англии. Боевики антисоветского подполья совершали нападения на советских и партийных активистов, небольшие группы красноармейцев и отделения милиции, уничтожали средства сообщения. По некоторым данным, интенсивные столкновения между польскими «боевками» и силами НКВД имели место под Щучиным, Волковысском, в Беловежской пуще и в Августовских лесах.

НКГБ против ZWZ

В противовес польскому подполью сотрудники НКВД-НКГБ развернули в Западной Беларуси свою агентурную сеть и бригады содействия из жителей приграничных районов. Об их эффективности достаточно сказать, что из 86 курьеров ZWZ, отправленных в 1939–1941 годах в Западную Беларусь, задание смогли выполнить только 16. Превентивный террор был присущ не только «палачам из НКВД», но и самим польским боевикам. Так, представитель ZWZ в Новогрудском районе подполковник Адам Абтулович был ликвидирован своими по подозрению в сотрудничестве с советскими органами госбезопасности. Весной 1940 года крупная подпольная организация была раскрыта чекистами в Лидском районе. Лидскую организацию ZWZ выдал НКВД майор интендантской службы Ежи Рипер. В 1940 году органам НКВД удалось одного за другим арестовать почти всех комендантов Белостокского округа («Округ-2»): подпоручика Антонина Иглевского («Нечуй»), подполковника Юзефа Спыхальского («Стибор») и других. Весной 1941 года органами НКВД в Вильнюсе был арестован шеф 2-го разведывательного отдела SZP Збигнев Центняровский.

По воспоминаниям начальника Белостокского управления НКГБ Сергея Бельченко, зимой 1940 года в Гродно на него вышел некий аноним. Во время встречи, обставленной по всем правилам конспирации, незнакомец, представившийся бывшим членом КПП «Седловским», сообщил о развёртывании антисоветского подполья в освобождённых областях и дал ориентировку на некую подозрительную «Марысю». Наружное наблюдение за девушкой, выполнявшей функции связной, позволило установить часть конспиративной цепочки. Задержанная «Марыся» оказалась идейной польской националисткой, но Бельченко всё же удалось убедить её дать чистосердечные показания. Выяснилось, что подпольные комендатуры существуют в каждом городе, ведётся сбор и складирование оружия. Руководство осуществляется Варшавским центром. Перевербованная «Марыся» была выпущена на свободу и продолжала поставлять ценную оперативную информацию — на этот раз для органов советской госбезопасности. В результате чекистско-войсковой операции на Гродненщине было ликвидировано городское подполье и лесные базы повстанцев, где были захвачены даже пулемёты и миномёты.

КГБ

Сотрудники ОГПУ БССР.

В августе 1940 года на участке Августовского пограничного отряда был задержан курьер Варшавского центра. У сотрудников госбезопасности возникла идея проведения оперативной игры с противником, что и было сделано. Операция проводилась почти по схеме «Синдикат-2». В конечном итоге всех поветовых комендантов Белосточчины удалось заманить под видом совещания на глухой хутор и арестовать.

Уже 23 сентября в Брест из Ленинграда был направлен 3-й мотострелковый полк войск НКВД, в Гродно и Белостоке стояли батальоны 1-го мотострелкового полка НКВД. В борьбе с антисоветским подпольем и бандитизмом принимали участие подразделения 5-й (42-й) отдельной бригады конвойных войск НКВД — 131-й отдельный батальон (Гродно, Белосток, Ломжа), 132-й отдельный батальон (Брест), 135-й отдельный батальон (Барановичи, Лида, Слоним, Новогрудок), 60-й полк войск НКВД по охране железнодорожных сооружений (Брест) и другие. В ноябре 1940 года оперативная группа 60-го полка ликвидировала незаконное вооружённое формирование в Ганцевичском районе. В сентябре 1940 года оперативная группа 23-го мотострелкового полка НКВД старшего лейтенанта Скоморохова столкнулась с повстанческой группой в Августовском районе. Боевики, отстреливаясь, пытались отойти к лесу. Отделение Качанова, бросив шинели, бегом выдвинулось наперерез и отсекло противника от лесного массива. 2 националиста были убиты, 3 ранены тяжело и ещё 3 — легко.

132-й отдельный батальон войск НКВД одним из первых принял бой 22 июня 1941 года в Брестской крепости. После начала Великой Отечественной войны уже в июле 1941 года между СССР и польским эмигрантским правительством в Лондоне было подписано соглашение о совместной борьбе с гитлеровской Германией. Тем не менее в силе оставался прежний план правительства Сикорского и ZWZ — «Оперативный рапорт 54», предполагавший вооружённый захват в подходящий момент всех бывших территорий Речи Посполитой, включая Западную Беларусь.

В котле национализма

Одновременно накануне войны германский Абвер предпринимал усилия по активизации и использованию белорусских националистов. На южные районы БССР традиционно претендовали также украинские националистические круги.

В начале октября 1939 года в местечке Ивацевичи НКВД БССР вскрыла организацию из 20 человек, принадлежащая к сети так называемых «Хат казаков». Согласно отчётам белорусских чекистов, ими руководил ЦК «Украинской националистической организации» (УНО). 14 октября в Белостоке был задержан некто Иван Моняк. Как следует из оперативной сводки, подписанной народным комиссаром внутренних дел Белоруссии Лаврентием Цанавой, Моняк был завербован немцами в конце августа в городе Остров-Мазовецкий и после обучения в разведшколе направлен в СССР под прикрытием беженца. В июне 1940 года украинская повстанческая организация была раскрыта в сёлах Логишинского и Ивановского районов БССР.

Внешняя разведка в августе — сентябре 1940 года доносила секретарю ЦК КПБ(б) Пантелеймону Пономаренко об активизации УНО на приграничной с БССР территории. По донесению НКВД БССР, в Сувалковском уезде немцами велось формирование вооружённых отрядов из бывших петлюровцев. Во Владаве стала действовать школа по подготовке диверсантов. По агентурным данным, в неё через структуры украинских организаций было направлено до 300 человек.

После нападения вермахта на СССР группировки белорусских и украинских националистов наносят удары в спину Красной армии, используя захваченное ещё в 1939 году у поляков оружие. Особое раздолье для них представляла Полесская котловина, которую группы армий «Центр» и «Юг» обходили с двух сторон. Здесь, в ситуации сложившегося безвластия, летом 1941 года была сформирована первая часть Украинской повстанческой армии «Полисская Сичь» УПА во главе с Тарасом Боровцом-«Бульбой». «Бульбовцы» захватывают Пинск и Столин и получают от немецкого командования легальный статус «Окружной команды украинской милиции».

Белорусское националистическое движение в то время сильно уступало украинскому. Но значительная часть белорусских националистических кругов также уже попали под «обаяние» фашистской Италии и нацистской Германии. Подобные элементы и создали Белорусскую национал-социалистическую партию и Белорусскую независимую партию (БНП). Немцы привлекли белорусских коллаборационистов к службе во вспомогательной полиции. Её возглавил капитан Всеволод Родько и его заместитель, поручик Михаил Витушко. В Пинске состоялась их встреча с Тарасом «Бульбой»-Боровцом и заключено соглашение о совместных действиях.

КГБ

Тарас Боровец

По словам Боровца, в августе 1941 года «Полисская Сичь» УПА вместе с формированиями Родько развернула наступление по Полесью и заняла Мозырь и Лельчицы. Силы УПА составляли 15 тысяч боевиков, «Белорусской самообороны» — 5 тысяч.

В последующем и белорусские националисты, и «бульбовское» УПА выполняли роль послушных помощников нацистской оккупационной администрации, участвовали в карательных акциях и преступлениях против мирного населения. С появлением же на Полесье и Волыни бандеровского ОУН-УПА оно превратилось в котёл кровавой междоусобицы. Бандеровцы уничтожали польское население и евреев, польские националисты — украинцев, немцы проводили свои карательные акции против всех.

В этих условиях советские партизанские отряды и спецгруппы НКВД, ведя борьбу с нацистскими оккупантами, вынуждены были бороться и с различными националистическими формированиями в Белоруссии. В начале апреля 1943 года в деревне Бутейки Степановского района около 500 «бульбовцев» напало на советскую партизанскую бригаду Бринского. Бутейки были сожжены, но, по партизанским отчётам, более сотни националистов было убито. В начале октября 1943 года отряд им. Кутузова в деревне Остров Пинского района вступил в боестолкновение с «Полесской сечью» УПА. Было убито 19 националистов.

По неполным данным, только на белорусском Полесье различными украинскими националистическими боевыми организациями было убито свыше 15 тысяч человек.

Армия Крайова в чужом краю

Непросто складывались и отношения между польскими националистическими формированиями и советскими партизанами и разведчиками. В феврале 1942 года ZWZ был переименован в Армию Крайову (АК). Формально СССР и польское эмигрантское правительство были союзниками. Но отряды АК зачастую вели борьбу против советских партизан и поддерживавшего их населения.

По донесению «корреспондента № 36» (спецгруппа «Новаторы» НКВД БССР), только в Новогрудском районе белополяки сожгли 30 белорусских хуторов за связь крестьян с партизанами. Отряды АК Комаровского-«Бура» на Новогрудчине вёл бои с немцами и советскими партизанами в соотношении 55 на 45. Были в АК и полевые командиры, заключавшие с немцами нейтралитет, и даже сторонники совместной борьбы вместе с вермахтом против большевиков. Ради того, чтобы доказать немцам свою лояльность, командир АК «Лех» даже расстрелял часть своих освобождённых из тюрьмы товарищей! Командовал АК Новогрудского округа Януш Правдиц-Шляский, в 1940 году арестованный НКВД и освобождённый немцами из тюрьмы в Минске.

КГБ

С другой стороны, отдельные формирования АК устанавливали с «красными» партизанами союзнические отношения. Так было, например, в Налибокской пуще между отрядом АК Каспера Милошевского («Левальд») и Ивенецким партизанским соединением Григория Сидорка («Дубов»).

Части АК также первоначально приняли участие в боях за Вильнюс и другие города вместе с Красной армией — попытка «аковцев» взять Вильнюс собственными силами, запланированная как операция «Вострая брама», не удалась. Однако советское командование не склонно было рассматривать их как надёжных союзников. Дело в том, что в структуры Армии Крайовой на Беларуси были внедрены агенты НКВД: Казимир Н. — в контрразведку Виленской округи АК, «Генрик» — в 6-ю бригаду майора «Конара» и другие. Благодаря их донесениям и разведданным спецгрупп НКВД, действовавших на оккупированной территории, советское руководство получило информацию о создании белополяками на освобождённой территории Беларуси глубоко законспирированной организации «Не» («Неподлегласць») и об их планах борьбы с Советами.

С командующим вооружёнными силами Виленского и Новогрудского округов АК Александром Кжыжановским («Вильком») советской стороной были начаты переговоры о якобы предстоящем формировании из местных сил АК польского корпуса. В июле 1944 года НКВД заманили «Вилька» на «переговоры» в штаб Рокоссовского в Вильнюсе, а значительное количество его офицеров — на «совещание» в Богуши. Здесь все они были арестованы. С этической стороны подобные действия сотрудников НКВД симпатий вызывать не могут, но такова была суровая реальность того времени. При этом, вероятнее всего, эти аресты спасли жизни не только потенциальным жертвам националистических формирований, но и большинству самих задержанных «аковцев».

Искренне возмущённые таким неожиданным оборотом событий, отряды АК начали вооружённую борьбу против советских войск и администрации. Операция по ликвидации войсковых частей АК проходила под командованием генерал-лейтенанта Ивана Серова. Первоначально не пожелавшим сложить оружие частям предложили сдаться без кровопролития. Затем против них были развёрнуты чекистско-войсковые операции с участием 136-го полка внутренних войск НКВД, 97-го пограничного отряда, оперативных групп НКВД, истребительных отрядов, сформированных на основе бывших партизанских соединений. Применялась также лёгкая артиллерия и даже разведывательная «малая» авиация.

3-я бригада АК «Шчербца» была разоружена сразу же после «совещания» в Богушах. Соединение Праудиц-Шляского с большим трудом пробилось к окраине Гродно, откуда «аковцы» поодиночке или мелкими группами стали просачиваться в направлении Варшавы. 8-я бригада Витольда Туронка («Тур») была разгромлена в феврале 1945 года возле Кореличей. Отрядам Новогрудского округа АК под началом майора Матея Коленкевича («Котвич») удалось успешно отойти и некоторое время оперировать в районе Гродненской пущи. «Котвич» просил у высшего командования АК выбросить на парашютах межсоюзническую комиссию — для урегулирования ситуации с Советами на месте. Однако глава Британии Уинстон Черчиль, к которому обратилось по этому поводу эмигрантское польское правительство, от ответа и помощи АК уклонился. Ничего личного, только большая и «реальная» политика. Сохранить нормальные отношения с СССР для продолжения борьбы с Гитлером в тот момент для британского премьера было важнее, чем защита польских эмигрантов и их притязания на виленскую Литву или украинскую Волынь. Тем временем генерал-лейтенант Серов предъявил АК ультиматум об окончательной капитуляции. По истечению его срока в Гродненской пуще была начата операция по полной ликвидации «аковцев». Майор «Котвич» и его штаб погибли в бою на хуторе Сурконты. Осенью 1944 года в Лидском районе была ликвидирована активная группировка «Рагнера» вместе с её командиром. Командовал операцией офицер госбезопасности А. М. Нибуш.

При этом надо отметить, что часть бойцов АК в Западной Белоруссии добровольно сложила оружие и вступила в польскую просоветскую «Народную армию» — Армию Людову.

По данным НКВД СССР, на 1 декабря 1944 года в западных областях БССР оставалось 80 формирований АК. В Белоруссию дополнительно было направлено 13 полков войск НКВД.

15 января 1945 года АК приказом её командования была формально распущена. На деле польские националисты не прекратили вооружённой борьбы, которая велась небольшими группами и вскоре свелась более всего к кампании индивидуального террора против советских служащих и активистов. Тяжёлые удары по польскому националистическому подполью были нанесены на протяжении 1948 года.

По воспоминаниям ветерана госбезопасности В. Е. Степина, в то время входившего в оперативную группу майора Нилова Гродненского областного управления МГБ, методы в борьбе с подпольем АК применялись разные. Наиболее эффективный — внедрение во вражескую группу своего агента. Так, в формирование «Сенка» был внедрён сотрудник НКВД «Роман». В мае 1952 года вооружённая группа «Сенка» была ликвидирована. Немалый результат приносили добровольные помощники из числа местных жителей. Особенно охотно помогали родственники пострадавших от бывших «аковцев». С помощью одного из них удалось усыпить (в буквальном смысле слова — снотворным) полевого командира «Гражуолиса». Чтобы отвести подозрение от помощника, в пяти километрах от места ареста был инсценирован бой.

К 1953 году от некогда разветвлённого подполья и многочисленных подразделений Армии Крайовой остались только бродившие по лесам одиночки. Так, на Гродненщине долго терроризировал население некто Вацлав Озим, 8 лет находившийся на нелегальном положении. Наконец, после очередного теракта — убийства колхозного бригадира — оперработники МГБ окружили дом, в котором скрывались Озим и его помощник Мурин. Последний сдался. Озим же сложить оружие отказался и был убит в перестрелке. Это произошло 26 апреля 1954 года.

В кровопролитной истории Армии Крайовой в Беларуси была поставлена последняя точка.

sonar2050.org