29.11.2017     0
 

Межнациональные отношения в Беларуси и России: наработка союзного опыта


От гармонизации национального вопроса во многом зависит будущее российской и белорусской государственности.

Сегодня значительная часть постсоветского пространства представляет из себя бурлящий котёл противоречий, наиболее острыми из которых являются межнациональные. От гармонизации национального вопроса во многом зависит будущее российской и белорусской государственности.

За прошлое — ради настоящего

На фоне многонациональной России, находящейся в двух частях света, Беларусь, на первый взгляд, может показаться этнически более однородной. Действительно, в Российской Федерации проживает 160 национальностей. 77 процентов населения РФ составляют русские. Но и в маленькой Беларуси – не всё так просто. Согласно переписи 2009 года, в Республике Беларусь проживают представители 135 национальностей. Большинство, более 83 процентов – белорусы. Тем не менее, говорить о том, что в тихих белорусских заводях отсутствуют свои «подводные камни», было бы неправильно.

Прежде всего, титульная белорусская нация является одной из самых молодых на постсоветском пространстве. Что бы ни говорили романтики ВКЛ, современная белорусская нация начала оформляться в середине XIX столетия и в основном сформировалась к началу XX века. При этом окончательное становление национального самосознания белорусов проходило в рамках БССР–СССР в 1920–1930-х годах, а на территории оккупированной Западной Беларуси — прежде всего в рамках Коммунистической партии Западной Беларуси, Белорусской крестьянско-рабочей громады и других просоветских организаций. Альтернативные варианты белорусской идентичности были скомпрометированы сотрудничеством с оккупационными властями Польши, а затем — нацистской Германии. Поэтому белорусы формировались прежде всего как советские граждане, связанные общей историей и культурой с Россией, Украиной и другими народами СССР. Развал Советского Союза стал сильнейшим травматическим фактором для большинства тогдашнего населения Беларуси.

В 90-е годы за умы и души белорусов началась настоящая война. С одной стороны, навязывались представления о том, что Россия является извечным врагом белорусов. С другой — из пыльных сундуков времен «Северо-Западного края» доставались утверждения о том, что «никаких белорусов нет, всё это — польские выдумки». При этом, с учётом особенностей традиционной белорусской ментальности, сторонники радикального национализма обоих направлений находились здесь в явном меньшинстве. У большинства же преобладало осознание себя белорусами при весьма дружественном отношении ко всем соседним народам. Естественно, что наиболее тесные и приязненные отношения связывали белорусов с россиянами и украинцами — почти каждая семья имела там родственников, сказывалась вековая культурная и историческая общность.

Фестиваль национальных культур в Гродно

Однако при этом самосознание населения оставалось достаточно аморфным, а значит – неустойчивым и потенциально подверженным воздействиям извне и трансформациям. Особенно подлежащим эрозии становится оно сейчас – по мере того, как поколения, воспитанные и выросшие в СССР, сменяются «генерацией next».

Евроинтеграция для спиртовозов

Следует обратить внимание, что при том, что в Беларуси титульная нация составляет компактно проживающее большинство, белорусская нация может оказаться даже менее гомогенной, чем разбросанные на огромной территории русские. Русская нация обладает колоссальной древней историей, богатой и разнообразной культурой и мощной государственной традицией, определяющей национальную идентичность на всём пространстве — от Калининграда до Владивостока. Разумеется, у этой ситуации есть свои плюсы и минусы. Но вернёмся в Беларусь. Здесь, помимо вышеупомянутого фактора «молодой нации», только ещё начинающей входить в состояние своеобразного гомеостаза, существуют и другие особенности.

Например, региональные. В сравнительно небольшой Беларуси гродненцы достаточно чётко отличают себя от гомельчан, а брестчане — от могилевчан и витеблян. Да, в Российской Федерации жители Бурятии, например, ещё меньше будут похожи на смолян и курян. При этом они ещё будут обладать и статусом национальной автономии. Но в то же время в многонациональной  России всё это будет уравновешиваться не менее мощными центростремительными силами, включая общероссийский государственный патриотизм. Скажем, сибирское «областничество», в последнее время достаточно раскручиваемое, пока не в состоянии конкурировать с ним.

В Беларуси же главный момент в региональных различиях составляет разделение на «запад» и «восток», причём в рамках одного этноса. Конечно, в Беларуси эти отличия не в пример менее значительны, чем на соседней Украине. Но даже в отношении украинцев абсолютизировать эти различия не стоит, и вряд ли речь может идти о наличии двух «разных народов» — «галичан» и «малороссов». Белорусы же были разделены на две части значительно меньший отрезок времени: Западная Беларусь входила в составе Польши только с 1921-й по 1939 год. Следы этого раздела были достаточно быстро изжиты в послевоенный советский период.

Численность польского населения в Беларуси по районам

Гродненская область является наиболее «западной». Польское население составляет третье по численности национальное меньшинство в Беларуси. На территории Гродненщины компактно проживает значительное количество поляков, даже составляющее большую часть населения в трёх районах. В первые послевоенные годы это была зона повышенной активности польской Армии Крайовой (АК). А в 2000-е годы здесь действовал оппозиционный «Союз поляков», что порождало у некоторых тревожные настроения по поводу «польского сепаратизма» и  «белорусского Косова». К счастью, подобные предсказания самых радикальных сценариев на сегодняшний день не сбылись.

Среди у большей же части населения здесь присутствует белорусское национальное самосознание. А самое главное, что на востоке Беларуси жителей Гродненской области никто не считает «западенцами» или «бандеровцами», не идентифицируют себя в качестве «аковцев» и сами гродненцы или вороновцы. Это позволяет сохранять здесь межнациональный мир и стабильность.

Ещё одна западнобелорусская область — Брестская. Здесь влияние Польши было менее существенно. Но с начала 90-х годов, как и на Гродненщине, тут образовался новый мощный вектор тяготения к западной соседке — экономический. Или, если быть точнее, – спекулятивный. Дизель-поезд Брест — Тересполь местные жители называли не иначе как «спиртовоз». Профессиональные «контрабандисты» возили на нём водку и сигареты, помимо разрешённых двух блоков и литра, распихивали товар во всевозможные полости в вагонах, где почти не оставалось ни одного неоткрученного винта. Сегодня популярность набрали обратные товарные потоки — из Польши в РБ везут более дешёвое мясо и бытовые товары.

«Карта поляка» стала также фактором стимулирования польской идентичности в Беларуси. Правда, бонусы, которые она даёт в реальности, вроде упрощённого получения визы, весьма невелики. Скорее, здесь играют свою роль соображения некоего престижа. Тем не менее это свидетельство о «польском происхождении» стало достаточно популярным — уже 75 тысяч граждан Беларуси получили его. Это несколько больше, чем на Украине, и значительно больше, чем в Литве.

Белорусы — не славяне?

При этом в большинстве районов той же  Брестской области население в сельской местности пользуется в быту весьма своеобразными диалектами, включающими не только белорусскую, но и польскую, и особенно украинскую лексику. В некоторых районах местные говоры можно принять за диалект украинского языка. Однако здесь скорее следует говорить о контактных этнографических группах белорусского населения и полесских диалектах.  Тем не менее, в 1918 году украинские националисты при помощи немецких оккупантов уже присоединяли территории современных Брестской и части Гомельской областей к Украине. В 1941-1944 году ситуация повторилась. В 90-е годы националистическая организация УНА-УНСО также тиражировала карты украинского государства, включающие южные районы Беларуси.

Собственно же этнические украинцы составляют четвёртое по численности национальное меньшинство в Беларуси. Но создать проблему украинского «сепаратизма» в современной РБ ещё никому не удавалось. С 2005 года в Брестской области даже действует украинское культурное общество «Просвiта» им. Т. Шевченко, в Минске, Гомеле, Молодечно, Кобрине — Ассоциация украинцев Беларуси «Ватра». Но в политическую плоскость языковая ситуация здесь не переходит. Характерно, что в своё время попытка сконструировать полесский автономизм предпринималась на другой основе — ятвяжской. О существовании такого балтского народа в древности сегодня помнят только узкие специалисты. Однако в 90-е, когда возможным казалось всё, небольшая группа энтузиастов попыталась создать «ятвяжское» движение, утверждая, что современные жители Полесья и есть прямые потомки древней «ятвязи». Лидером движения стал филолог Николай Шелягович. Классик белорусской литературы Нил Гилевич резко выступил против, увидев в «полесском автономизме» угрозу сепаратизма. Однако идеология «ятвяжизма» оказалась уж слишком экзотичной и вскоре сошла со сцены. По переписи 2009 года только 14 человек назвали себя «полешуками». Настоящие же, природные полешуки на Брестчине и южной Гомельщине считают себя, как правило, белорусами. Однако «ятвяжское движение» обрело «вторую родину» в РФ — на территории Калининградской области, где в настоящее время под руководством Шеляговича действует общество «Етвызь».

Номер газеты «Збудінне», пропагандирующей полесский («ятвяжский») сепаратизм

К числу схожих оригинальных концепций можно отнести теорию «литвинизма», утверждающую, что само название «белорусы» придумано «российскими оккупантами», на самом деле подлинное население Беларуси — западные балты-«литвины». При этом современных литовцев теоретики литвинизма третируют как потомков якобы «диких» и отсталых восточнобалтских племён жемайтов. Но самое главное — ими усиленно навязывается утверждение о том, что белорусы не являются славянами, а суть есть западные балты, воспринявшие славянский язык. Концепции «литвинизма», «речьпосполитизма» и тому подобные экстравагантные учения сами по себе не могут обрести сейчас массовой поддержки. По последней переписи, к литвинам отнесло себя 66 человек. Однако они задают определённые геополитические ориентиры, вносят сомнение в умы и нарушают классическое представление о белорусах как о части славянского мира. На их фоне менее крайние теории этого же направления выглядят уже достаточно приемлемыми.

Атрибутика белорусского «литвинизма»

Поэтому, на наш взгляд, главной «центростремительной силой», удерживающей белорусскую государственность, является именно советское прошлое. С его отрицанием в Беларуси возможны самые неожиданные политические и территориальные конфигурации.

Санкюлоты в ватниках

Проводя здесь параллели с ситуацией в России, мы можем констатировать, что на её информационном рынке бытует гораздо больше самых фантастических версий её истории. Однако всерьёз поставить вопрос о том, что русские — это не славяне, а, например, татары, смешанные с финнами (как это заявляют сторонники «литвинизма»), в самой РФ ещё мало кому удавалось. Конечно, нечто подобное предпринимается, но пока без особого успеха. В этом смысле «неокрепшее» белорусское самосознание является более уязвимым. Как, кстати, и самоидентификация ряда других народов России. Не претендуя на глубокое знание этого вопроса, отметим, например, существование сторонников «булгаризма» в Республике Татарстан. Безусловно, государство Волжская Булгария в прошлом сыграла огромную роль в экономическом и культурном развитии региона. Но есть ли сегодня смысл вновь переименовывать татар в булгар? Тем более что древние булгары были не единственным источником для образования современного татарского народа? Аналогичные явления наблюдаются и в ряде других автономных республик РФ. Особенно «сейсмически активной» зоной являются республики Северного Кавказа. Рядом, в южнорусских областях Дона и Кубани, происходит возрождение казачества, зачастую — в весьма непростых формах.

Пётр Шапко — один из лидеров белорусского казачества

Сложности развития национальных субъектов РФ и поиска оптимального баланса в их взаимоотношениях с федеральным центром хорошо известны. В Беларуси, в силу территориальных особенностей, эти проблемы менее значимы. Однако, помимо интересов региональных элит, наибольшую остроту сюда вносят, как представляется, центры внешнего влияния. В РФ к таковым можно отнести несколько условных векторов — «западных партнёров», радикальные исламистские и пантюркистские зарубежные центры и т.д. Для РБ же определяющим является западное влияние. При этом в Беларуси его объектом является не только идеологически мотивированное либеральное сообщество или движение национальных меньшинств, как в РФ, но и национализм титульной нации.

Белорусский национализм здесь имеет подчёркнуто «западный» характер и предлагается в качестве наиболее «продвинутого» мировоззренческого тренда. В России также имеет место формирование «вестернизированного» русского этнического национализма, сочувствующего украинскому Майдану. Но в целом российский патриотизм и национальное сознание противостоят этим тенденциям. Не секрет, что в качестве противовеса им и в России, и в Беларуси сформировалось общественное мировоззрение, получившее у его противников наименование «ватничества». Подобно санкюлотам («без-штанов») времён Великой Французской революции, «ватники» охотно приняли эту насмешливую кличку-мем. Основой подобного мировоззрения  является весьма своеобразная смесь традиционных ценностей с советским патриотизмом, причём у разных социальных групп соотношение первого и второго сегмента бывает различным. В Беларуси у населения преобладает «советская» составляющая, в то время как у «ватников» России существует ещё и мощный потенциал исконного почвенничества. В современной РБ, в отличие от БССР, тема национального «возрожденчества» монополизирована НГО, действующими при зарубежной поддержке. В последнее время, правда, белорусские власти также пытаются начать свою игру на этом поле.

Трудовая миграция — двухстороннее движение

Ещё одним серьёзнейшим вопросом межнациональных отношений является проблема миграции. Российская Федерация сталкивается с большими массами как внутренних трудовых мигрантов, так и с наплывом рабочей силы из других государств постсоветского пространства. С одной стороны, иностранная рабочая сила позволяет восполнить дефицит рабочих рук, а по некоторым данным, и получить немалые прибыли за счёт использования дешёвой рабочей силы. С другой стороны, на этой почве растёт ксенофобия и постоянно провоцируются национальные конфликты.

Собственно, для Беларуси проблема миграции не стоит так остро. В республике работает некоторое количество украинцев, занятых на строительстве. В последнее время стали появляться и выходцы из среднеазиатских республик. Но ни уровень зарплат, ни объём подрядов здесь не сопоставим с российскими, и особого наплыва трудовых мигрантов нет. Наибольшее внимание в стиле «понаехали» привлекают работники-китайцы. Китайские кампании давно уже присутствуют на рынках Беларуси. Они строили цементный завод в Кричеве, занимались электрификацией БелЖД, ведут реконструкцию Добрушской писчебумажной фабрики и многих других объектов. ОАО «Китайская корпорация металлургии и строительства МСС15» занимается в Беларуси возведением социального жилья и так далее. Недавно белорусским правительством принято решение о передаче арендаторам из КНР значительной площади сельхозугодий.

При этом специалисты из Китая живут достаточно замкнутыми общинами, и ещё, кажется, не было каких-либо серьёзных инцидентов криминального характера с их участием. Несколько лет назад состоялась забастовка и шествие китайских рабочих из Добруша в Гомель, но это было связано с выдвижением претензий по выплате зарплаты к китайским же работодателям. У местного населения эта акция даже вызвала сочувствие и одобрение. Тем не менее националистические элементы в Беларуси очень любят раздувать тему китайского присутствия, пугать повсеместным возникновением здесь «Чайна-таунов» и так далее.

Серьёзной проблемой является отъезд трудовых мигрантов из Беларуси. Белорусские «гастарбайтеры» работают сегодня в РФ — от Москвы и Брянска до Сахалина и даже в республиках Средней Азии — в Узбекистане, например. По разным данным, сегодня в России работает несколько сот тысяч граждан РБ. В целом отношение к белорусам у россиян дружественное. Конфликтов на межнациональной почве тут практически не наблюдается. Однако, несомненно, правовое положение работников из Беларуси в РФ требует дальнейшей проработки в рамках Союзного государства. В частности, существуют вопросы с медобслуживанием, зачастую наниматель не хочет легально оформлять на работу граждан РБ из-за того, что ему придётся платить  налог и так далее. Широко распространённый нелегальный или полулегальный характер найма облегчает недобросовестным работодателям грубый обман работников при оплате труда. Часто белорусские, как и другие рабочие-строители, становятся жертвами производственного травматизма. Это, конечно, прежде всего, является вопросами общей техники безопасности и социальной ответственности работодателя. Однако, возможно, следует продумать и дополнительную систему социального и медицинского страхования работников, улучшения их правового статуса в рамках Союзного государства России и Беларуси и ЕАЭС.

Автор опросил несколько десятков белорусских рабочих, выезжавших на заработки в РФ. Все опрошенные белорусские гастарбайтеры в один голос утверждают: им никогда не приходилось сталкиваться с ксенофобией со стороны россиян. Несколько хуже обстоит дело с восприятием украинцев, хотя для большинства жителей России и подавляющего – Беларуси они остаются братским народом. Но является ли подобное отношение к белорусам признаком особой толерантности? Опрошенные сезонные рабочие говорят: «Скорее, россияне воспринимают нас как ничем от них не отличающихся».

Историческая память — против эскалации конфликтов

Сегодня в фокусе внимания самых различных сил и сторон находятся и взаимоотношения между белорусами и русскими на территории собственно Беларуси. При кажущейся простоте «русский с белорусом — братья навек» вопрос этот имеет некоторые оттенки. Большинство населения РБ — русскоязычное, и до последнего времени особых различий тут не наблюдалось. Но за последние десятилетия национальное белорусское самосознание укрепилось. В паспорте гражданина РБ, в отличие от БССР, нет графы «национальность». Видимо, в «тоталитарной империи» СССР предполагалось, что отсутствие такого способа национального самоопределения каждого гражданина может привести к русификации. Сегодня в бывших национальных республиках, скорее, происходят обратные процессы.

В Беларуси, безусловно, интересы русского меньшинства государством не нарушаются. Другое дело, что с обеих сторон существуют экстремистские группы, культивирующие межнациональную рознь и ненависть. На сегодня их ресурс и потенциальные возможности сильно ограничены. Но в случае различных обострений и кризисных ситуаций положение вещей может резко меняться.

Какие ещё вызовы существуют здесь сегодня? Не секрет, что основными объектами для разжигания межнациональных конфликтов как в России, так и в Беларуси являются национальные группы азиатского и кавказского происхождения. Причины и способы разрешения этих противоречий заслуживают отдельного рассмотрения. Однако сразу стоит оговориться — белорусские татары (7-е место среди национальностей в Республике Беларусь), как и большинство белорусских мусульман, на сегодня скорее ориентированы на союз со своими соплеменниками и единоверцами в России. Татары в РФ, как известно, составляют второй по численности народ.

Проблема антисемитизма в Беларуси, как представляется, стоит менее остро, чем в Российской Федерации. Беларусь входила в бывшую черту оседлости, но дело не только в этом. Именно на национальных окраинах проходили наиболее жестокие погромы. В последние десятилетия еврейская диаспора Беларуси значительно сократилась за счёт зарубежной эмиграции. Религиозные и культурные организации евреев в Беларуси и в РФ действуют беспрепятственно.

Одним из инструментов торпедирования межнационального согласия является формирование негативного имиджа стран-соседей с использованием национальных стереотипов и пресловутого «языка ненависти». Например, зачастую образ России подается как «страны-империи», постулируются тезисы о «разгуле русского фашизма и национализма», «повального криминала» и так далее. Нормы привычной политкорректности сразу отбрасываются, когда возникает необходимость изобразить россиян в качестве диких и грубых «азиатов», с которыми может прийти этнический криминал, «исламский терроризм» и нелегальная миграция. С другой стороны, иногда формируется и отрицательный облик Беларуси — «государство-нахлебник», «это вам нужен союз, а мы и без вас обойдёмся» и прочее.

С помощью каких инструментов осуществляются эти информационные вбросы? Определённую тональность здесь могут задавать тем или иным образом ангажированные СМИ. Но наиболее экстремистские взгляды тиражируются через социальные сети, ставшие столь популярными в последнее время. Особо удобной площадкой для разжигания межнациональных распрей становятся интернет-форумы. Здесь под анонимными «никами» зачастую выступают профессиональные провокаторы, чьи дышащие ненавистью «коменты» охотно подхватывают склонные как минимум к психологической агрессии и неуравновешенные лица. В условиях глубокого экономического и морального кризиса на постсоветском пространстве такого рода настроения могут иметь почву для роста.

Не меньший вред сотрудничеству и согласию между народами могут нанести и рассуждения о том, что все национальные республики «придумали большевики в 1917 году». Курс на возрождение любой империи сегодня не может означать ничего иного, кроме подрыва реального сотрудничества, которое только и может базироваться на безусловном признании суверенитета его субъектов.

Как мы уже отмечали, не случайно, что объектом усиленной идеологической атаки сейчас является общее советское прошлое. Помимо вышеупомянутого «права наций на самоопределение», тут были ещё очень важные особенности. Надо понимать, что в СССР отношения между союзными республиками и народами строились на принципиально другой материальной основе, чем это происходит сейчас на постсоветском пространстве. Национализированная плановая экономика не предполагала экономической конкуренции, и достигнуть межнационального согласия на этой основе было значительно проще. Сегодня большинство трений и конфликтов возникает именно на почве экономического противостояния. При этом опыт мультикультурализма в варианте ЕС также вряд ли подходит для постсоветского пространства. Тем более что этот проект терпит сегодня очевидные сбои в своей цитадели — Западной Европе.

Но уже сейчас можно сказать, что опыт советского федерализма, при всех его серьёзных изъянах, является уникальным. При этом следует вспомнить: в его основу были положены не только идеи большевиков, но в значительной степени — федералистские концепции русских и национальных социалистов-народников, например, тех же левых эсеров. Хотя, к сожалению, в весьма изменённом виде.

Такого количества настоящих национальных республик и автономий не имело в то время ни одно государство в мире. Хотя нахлынувшие в результате смены экономического строя проблемы и сегодня крайне тяжелы для всех народов.

В ходе дальнейшего развития, помимо новых экономических подходов, которые должны максимально учитывать интересы всех сторон, основой сотрудничества народов на постсоветском пространстве может стать цивилизационная парадигма, синтезирующая лучшие достижения национальных культур и одновременно ни в чём их не ущемляющая. А самое главное — это сотрудничество должно иметь чёткую социальную составляющую, делающую её действительно привлекательной для миллионов людей. Только разрешение социальных и экономических проблем способно улучшить и отношения между народами.

Достижение же межнациональной гармонии внутри Беларуси, России и других соседних государств, безусловно, будет способствовать как дальнейшему сближению между ними, так и формированию дружественного международного климата в целом.

Юрий Глушаков

comments powered by HyperComments

Социальные сети