Что можно усилить в белорусской стратегии «Наука и технологии 2018–2040».

Наука и технологии 2018–2040

Половина успеха в любом государственном деле — это чёткое планирование и верное целеполагание. Известно, что стратегия без тактики — это долгий и мучительный путь к победе, тогда как тактика без стратегии — суета перед поражением.

Своё видение будущего — ту самую стратегию — республика Беларусь уже выработала и поделилась им с общественностью.

13 декабря 2017 года Александр Лукашенко в ходе пленарного заседания II Съезда учёных Беларуси рассказал, в каком направлении будет развиваться Беларусь до 2040 года. На Съезде представили стратегию «Наука и технологии: 2018–2040», разработанную Национальной академией наук Беларуси.

Мы же проанализировали данный документ и теперь можем поделиться рядом критических замечаний о стратегии.

Шаги в будущее

Суть 40-страничной стратегии состоит в описании контуров мира будущего и научно-технических тенденций, которые станут в нём главенствующими.

Тенденции же следующие: информатизация всех сфер жизни, роботизация промышленности и быта, ускоренное развитие нано- и биотехнологий, переход к предельно рациональному использованию природных ресурсов, массовому внедрению композитных материалов и технологий «зелёной» энергетики.

Никаких конкретных решений и алгоритмов в документе нет и быть, в принципе, не должно — это стратегия, чья реализация разбита на три временных этапа.

В ближайшие два года, в период с 2018 по 2020 год, белорусское правительство вместе с учёными должны:

  1. Разработать дорожную карту по модернизации традиционных отраслей экономики на основе новейших технологий и техники;
  2. Сформировать госзаказ на соответствующие научно-технические исследования и работы по приоритетным направлениям;
  3. Принять все необходимые нормативно-правовые акты;
  4. Вновь реформировать систему образования, чтобы она соответствовала новым вызовам.

На втором этапе (с 2021 по 2030 год) в планах проведение «инвестиционного манёвра» — прекращение систематической поддержки нерентабельных отраслей и предприятий, а также неокупаемых инвестиций. В какой форме будет проходить данный «манёвр», пока не ясно, но, вероятно, в этот период РБ ожидает волна приватизации.

Третий этап (2031-2040 годы) ставит целью вхождение Беларуси в лидирующую группу стран мира по отдельным научно-техническим направлениям и Индексу глобальной конкурентоспособности, а также Индексу человеческого развития.

По итогам изучения стратегии возникает стойкое ощущение, что авторы попытались объять необъятное. Однако это стратегия — документ, который будет в ближайшие годы превращён в набор отраслевых программ, где уже будут прописаны приоритетные направления развития.

Вопросы возникают и к формуле модернизационного рывка, которую предлагают авторы стратегии: «Обгонять, не догоняя». В чём её суть, авторы не поясняют, однако очевидно, что никакого способа обогнать ведущие страны мира, не догнав их, нет.

Никто не продаст Беларуси технологии по производству металлообрабатывающих комплексов с аддитивными технологиями или же повышения эффективности фотосинтеза растений.

Всё это придётся осваивать без поддержки со стороны гиганта мирового станкостроения DMG-MORI или титанов генной инженерии в лице Syngenta и Monsanto.

Следовательно, «обогнать, не догнав» не выйдет. И тут у стратегии обнаруживается изъян: она заведомо излишне оптимистична.

Технологические «овраги»

Во-первых, количество прорывных технологий, которые нужно освоить Беларуси в рамках данной стратегии, крайне велико, тогда как ресурсы ограничены. Кроме того, глобальные конкуренты всё это время не будут стоять на месте. Пример — экологические стандарты «Евро», которые сменяют друг друга каждые 4 года (в случае с переходом от Евро-5 к Евро-6 — 6 лет). А так как законодателями технологической «моды» являются США и ЕС, то именно они и определяют тенденции научно-технологического развития, которым следует оставшийся мир.

Потому максимум, что сможет Минск, — это догнать ведущие машиностроительные державы по ряду направлений при условии концентрации всех ресурсов. Обогнать их самостоятельно не выйдет.

Во-вторых, научный потенциал Беларуси ограничен, и именно с этого и начинают авторы стратегии.

Научными исследованиями в РБ занимаются 26 тысяч человек, или 0,6% занятых в экономике. В расчёте на 1 млн жителей республики наукой занимались 1776 человек, что в 1,4 раза ниже, чем в России (там 2523 учёных на 1 млн человек), и почти в два раза меньше, чем в развитых странах.

Кроме того, свыше 80% из 2515 докторов наук в РБ старше 60 лет, из них 15% — учёные с почтенным возрастом свыше 80 лет. Лишь 14 докторов наук не старше 40 лет. Кандидаты наук немного моложе: из 12657 кандидатов 60% находятся в возрасте от 40 до 59 лет. Лишь 137 кандидатов моложе 29 лет.

Проще говоря, белорусская наука стремительно стареет и не представляет особого интереса для молодёжи. В Беларуси в 2014 году из 1148 аспирантов успешно защитились только 67 человек.

К слову, аналогичная ситуация и с российской наукой, особенно аспирантурой.

Для реализации столь масштабной стратегии просто не хватит кадров. Своими учёными Беларусь, скорее всего, не обойдётся: помимо реформы высшей школы и аспирантуры, а также повышения престижности научной работы, нужно завлекать к себе учёных.

Понятно, что специалисты из ЕС не приедут, а переманивать российских учёных и аспирантов — не по-союзному, потому единственный выход — привлекать учёных с Украины, у которых нет никаких перспектив у себя в стране. А для этого необходима соответствующая программа, кадры и финансовое обеспечение.

Серьёзную реформу должно пройти и образование в России и Беларуси: треть белорусских студентов — юристы и экономисты. У государства уже нет потребности в таком количестве специалистов, а после информатизации государственной службы потребность в них станет ещё меньше.

Следовательно, необходимо коренным образом менять систему не только госзаказа, но и подготовки кадров на контрактной основе. В противном случае уже через 10-15 лет придётся переучивать тысячи никому не нужных работников.

В-третьих, в стратегию должна входить кооперация с Российской Федерацией, которая является для Беларуси не только стратегическим партнёром и ключевым союзником, но и главным рынком сбыта для продукции высокого передела.

И главная проблема развития белорусской и российской науки состоит в том, что они не объединены. Россия и Беларусь — это не только части некогда единого народно-хозяйственного комплекса, но и единого научного пространства. Необходимо союзное научное пространство и союзные научные программы, которые позволят не дублировать научные исследования и максимально эффективно использовать научный потенциал Союзного государства.

Потому главная проблема данной стратегии в том, что она не учитывает кооперацию с Россией. В то же время в России аналогов данной программы нет, соответственно, нет и научной интеграции с Минском как таковой.

В-четвёртых, проблемой является отсутствие союзных корпораций. Мало совершить научное открытие, его нужно ещё и коммерциализировать. А с этим проблемы были ещё в советские времена, когда отечественная наука стояла на ногах куда крепче, чем сейчас.

И дело не столько в объединении МАЗа и КамАЗа или иных машиностроительных активов, сколько в IT-индустрии, которой в стратегии уделено наибольшее внимание.

Принятие того же IT-декрета не решит проблемы роста белорусской IT-индустрии: как только отечественная IT-компания достигает определённых успехов и создаёт нечто качественно новое, ей становится тесно в Беларуси.

Причина проста: на постсоветском пространстве нет издателей компьютерных игр, мощной полупроводниковой промышленности, государственные заказы минимальны, возможности своих IT-компаний ограничены.

Потому успешные отечественные IT-стартапы — это история или о поглощении их ТНК, или об их переезде в страны ЕС. Переезд в Евросоюз даёт доступ не только к мировому рынку, но и позволяет экономить за счёт налоговых льгот, он позволяет решить проблему роста за счёт получения доступа к транснациональному IT-рынку.

Наука и технологии 2018–2040

Кипрский офис компании Wargaming.

Потому из Беларуси на Кипр эмигрировал Wargaming, а ещё ранее Украину покинула компания 4A Games, создающая компьютерные игры.

И без превращения государства в ключевой субъект на IT-рынке переломить данную ситуацию не выйдет: государство должно стать ключевым заказчиком IT-продукции и главным работодателем для программистов, о чём мы уже говорили в тексте «IT-граждане и экономические противоречия будущего». И создавать этот рынок Беларуси самостоятельно нет никакого смысла из-за крайне малой ёмкости внутреннего рынка. Потому в рамках национальной логики превратить Беларусь в IT-державу не выйдет.

А вот если перейти к логике союзной и создать российско-белорусскую IT-компанию, которая будет способна создавать программное обеспечение, производить полупроводниковую промышленность и при поддержке государства например, проводить импортозамещение компьютеров в органах государственной власти, шансы превратить Союзное государство в IT-союз действительно появятся.

Проще говоря, в развитии IT-отрасли РФ и РБ нужно идти по пути Китая, где государство стало главным субъектом на этом рынке. Это позволит превратить Россию и Беларусь в действительно IT-державы, а не страны-доноры для транснациональных IT-гигантов.

Лишь с изменением роли государства в IT-индустрии и превращением его в работодателя появится смысл в развитии интернета вещей и создании своей полупроводниковой промышленности, для которой, как показывает практика России, нужно создать рынок.

В-пятых, не стоит пытаться объять необъятное: республике нужно в первую очередь обеспечить важнейшие стратегические направления в каждой из отраслей экономики. Впрочем, это уже, скорее, вопросы тактики, то есть отраслевых программ, которые будут разрабатывать для конкретизации положений стратегии.

  • В сельскохозяйственном машиностроении, как мы писали в исследовании «Дефицитный трактор», нужно осваивать производство новых моделей тракторов высоких тяговых классов и систем беспилотного управления ими, ведь будущее сельского хозяйства — это автоматизация растениеводства.
  • В растение- и животноводстве необходимо выходить на самообеспечение отечественных хозяйств по породам животных и сортам растений, в том числе и генетически модифицированных организмов. Необходимо полностью обеспечить потребности хозяйств в микробиологической продукции, в первую очередь аминокислотах, таких как лизин, метионин и триптофан, о чём СОНАР-2050 уже писал в исследовании «Между плантацией и совхозом».
  • Создать свои металлообрабатывающие комплексы с аддитивными технологиями, не освоив производство более простых станков, невозможно, что мы указывали в исследовании «Станковый хребет экономики».
  • Аналогичным образом обстоит дело и с производством роботов: Союзному государству нужны промышленные роботы, создание которых имеет смысл лишь при убывающей рабочей силе (или возрастающей стоимости труда) и масштабной программе импортозамещения в автомобильной промышленности, производстве электротехники и микроэлектроники. В противном случае роботы будут простаивать без работы.
  • «Зелёная энергетика» и вовсе пока является скорее экспериментом, чем реальным подспорьем в электрогенерации: в РБ есть лишь одна площадка, где имеет смысл устанавливать ветряные электростанции. Установка солнечных электростанций экономически невыгодна по причине малого количества солнечных дней, гидроэнергетика уже практически достигла пределов своего развития. Впрочем, о состоянии и перспективах «зелёной» энергетики можно прочитать в исследовании «Альтернативная и атомная энергетика. Как они сочетаются».

***

Стратегия оставляет после прочтения приятные впечатления: она хорошо написана, проработана, в ней верно определены стратегические направления развития науки и техники, а также условия, в которых будет разворачиваться научно-техническая деятельность.

В то же время в стратегии нет ни слова о научно-техническом сотрудничестве с Россией, а без неё понять такой огромный масштаб работ стареющая белорусская наука вряд ли сможет.

Потому целесообразным на уровне стратегии видится:

  1. Синхронизировать российские программы развития с белорусской стратегией и в итоге создать союзную программу развития науки и техники, где разработки России и Беларуси дополняли бы друг друга;
  2. Углубить научно-техническое сотрудничество в рамках Евразийского союза с Арменией, Казахстаном и Кыргызстаном — это позволит дополнительно усилить интеллектуальный потенциал союзной науки;
  3. Качественно изменить подход к подготовке научно-технических кадров, снизить объём «бумажной» работы, который в России вырос за последние годы в 22 (!) раза, — это разгрузит преподавателей и учёных;
  4. Привлечение кадров с Украины, особенно технических, должно стать безусловным приоритетом — это позволит частично решить проблему кадрового голода в союзной науке;
  5. Активизировать процесс создания союзных корпораций, которые смогут наиболее эффективно коммерциализировать разработки учёных и создать соответствующие рынки для реализации готовой высокотехнологичной продукции.

sonar2050.org