13.04.2019     0
 

Пляски с бубном на костях – оппозиция и Куропаты


4 апреля оппозиционная пресса запестрила громкими заголовками о том, что власти попирают белорусские святыни. Неожиданно еще вчерашние атеисты, смеявшиеся над верующими и порицающие церковь, массово переделались в верующих и начали неистово стенать по поводу того, что в урочище Куропаты начался демонтаж незаконно установленных крестов.

Так, например, Светлана Алексиевич, которая неоднократно высказывалась крайне негативно касательно церкви и религии, делала такие вот утверждения:

«Церкви нет. Все пытаются ухватиться за религию — какой-то ренессанс — но я тоже не верю в веру, когда эти огромные кресты поверх свитеров. Это тоже все — не вера и не очищение. Церковь не производит впечатления части общества, которая может вести за собой народ. Так что люди остались в одиночестве. Они брошены сами на себя».

Но как только были снесены кресты, ее позиция резко изменилась, и она стала глубоко религиозной, начав рассказывать о своих страданиях по христианским святыням и о том, как весь белорусский народ воевал за эти кресты. Под всем белорусским народом, судя по всему, имеется ввиду Дмитрий Дашеквич и его компания, то есть от силы два-три десятка человек. Остальные 9,5 млн. человек видать не белорусы вовсе, по мнению Светланы Алексиевич.

Напомню, что установка этих крестов была несанкционированной. Также, раз уж у змагаров такая короткая память, хочется напомнить о том, что Александр Лукашенко затрагивал тему Куропат во время «Большого разговора»:

«Зачем вы эти кресты белые по периметру поставили? Вам их церковь разрешила ставить?»

Но змагары принципиально не хотят следовать букве закона. Им не это надо, им надрыв нужен, репрессии и страдания… А то грант не дадут и придется идти на работу.

Но давайте обо всем по порядку, чтобы разобраться в этой запутанной национанистами истории. Итак, в 2015 году президент Республики Беларусь дал распоряжение, чтобы ему предоставили деполитизированную информацию касательно Куропат. В 2017 году, в результате слушаний, активистов удалось убедить, что расстрелы проходили в лесном массиве, а не в месте, где устроили возню эти самые активисты.

Вы думаете после этого протесты прекратились? Ох, как вы заблуждаетесь… В том же 2017 году была озвучена идея по созданию мемориала в урочище Куропаты. Стоит отметить, что и этот факт совершенно не заинтересовал активистов, и они продолжили свою вакханалию, пытаясь заработать себе политических очков на костях.

Никто из активистов не пожелал пойти на какие-то переговоры с властью, предпочитая устраивать несанкционированные мероприятия, нападать на людей и переходить к откровенным угрозам, а порой даже к зубоприкладству! И это несмотря на то, что в прошлом году президент призвал не политизировать ситуацию. Что же происходит сейчас?

Оппозиционные СМИ в один голос верещат о попрании прав и забвении трагедии, а на самом деле в Куропатах проходят плановые работы по благоустройству. Но об этом ни один оппозиционный ресурс не посчитал необходимым уведомить своих подписчиков. И правда, зачем это? Национанистам же нужен конфликт, необходимо показать злобный оскал властей, а так получается, что дикари как раз сами оппозиционеры, не желающие не то, чтобы искать компромиссы и принимать участие в чем-то конструктивном, но еще и откровенно вредящих любому положительному процессу.

Для большего понимания ситуации в Куропатах давайте рассмотрим не только историю протестов, но и самих протестующих, а также общественность, выступившую с осуждением происходящего в урочище процесса благоустройства.

Итак, решение по проведению работ по благоустройству осудила депутат Елена Анисим, которая пока что не научилась правильно писать собственное имя, но уже боготворит международных террористов, а детоубийцу Басаева считает святым. Также против благоустройства выступила и другой оппозиционный депутат – Анна Конопацкая, которая хочет флаг, под которым проходил геноцид белорусов, сделать национальным, заменив при этом белорусскую историю польской.

Защитником и сторонником несанкционированных мероприятий и сооружений в Куропатах является и небезызвестный Павел Северинец, страстно желающий стать польским паном и гонять батогами белорусов. Еще один защитник Дмитрий Дашкевич, бегающий со списком репрессированных по заведениям и рассказывающий о космических масштабах преступлений советской власти, а также о миллиардах невинно репрессированных.

Весь список деятелей приводить нет смысла, и по этим понятно, кто и зачем там стоит. В оппозиционных СМИ нередки утверждения о том, что и православная церковь тоже возмущена попытками властей навести порядок в урочище Куропаты. Вот только не понятно, с чего бы это Лепин, участвующий в мероприятиях неонацистов, указывается как вся церковь… Взять, например, Федора Повного высказавшегося совсем в другом ключе:

«Можно обвинить власти в бездуховности, но можно и задуматься над более глубинными вещами. Например, много ли тех, кто сейчас восстал против сноса крестов в Куропатах, пришли поклониться Распятию в храме? Какая часть населения города Минска придет на Страстной седмице в храм, не на Пасху радоваться и освящать кулич, но сораспинаться Христу? Есть тонкая грань между защитой Святыни Креста и осуждением власти, которую всякий норовит обозвать нелюдями. Если крест сам по себе святыня, то ограды и аллеи из крестов, скорее перебор «в святости», нежели благоговейное почитание. По такой логике крестами можно покрыть всю многострадальную землю Беларуси, так как каждая травинка растет на костях наших людей. Ви́а Долоро́за — это дорога к трем распятиям: на одном страдал Спаситель, а рядом умирали два разбойника. Это не сотни крестов, не сотни Христов, ибо тогда это не Голгофа. Куропаты — метафорично человеческая голгофа. Там нужно место, где будут звучать молитвы об упокоении убиенных душ на разных языках. Где молитва, там и крест. Но не наоборот. Та же Грабарка, которую ставят в пример, начиналась с веры и пламенных молитв о сохранении от бед и эпидемий.»

Или Федор уже не православный по мнению оппозиционеров? Странно, но даже «Наша Нива» считает его одним из самых авторитетнейших священников. Помимо всех прочих противником благоустройства выступила католическая церковь.

Вообще политическая деятельность католической церкви заслуживает отдельного внимания. Например, восстание Калиновского было поддержано преимущественно не православными, а католиками, также, как и восстание Костюшко. Наполеона поддержало население преимущественно католического вероисповедания, Гитлера тоже активно поддерживала католическая церковь, помогла спастись огромному количеству военных преступников, собственно, многие военные преступники были католического вероисповедания.

Современный американский исследователь Д. Гольдхаген отмечает, что Католическая церковь «в гитлеровские времена была настроена расистски и антисемитски и не покаялась в этом до сих пор». Если же учесть склонность к педофилии большого количества католических священников, то принимать во внимание их заявления вообще не стоит, пусть в своих рядах порядок наведут, потом берутся кого-то учить.

А что получается в итоге? А в итоге получается такая картина – скопище оголтелых змагаров отказывается идти на диалог с властями, устраивает какие-то демарши, что и приводит к несколько резким действиям со стороны властей. И как бы это кому не нравилось, это вполне естественно, так как власть не может быть слабой, иначе государство прекратит свое существование.

Что же касается святости крестов, то я скажу так – не каждый крест, тем более воткнутый, где попало и кем попало, является святым. Нельзя брать и лепить их абы кому и везде, где захочется, а потом утверждать, что это место свято. Расстрелы были не там, все требовало согласования, все было разъяснено и предложено возвести мемориал в положенном месте, но змагаров это не устроило.

Что для меня осталось непонятным, так это крики о вандализме властей. Все было демонтировано достаточно аккуратно и вполне цивилизованно. А тем, кто кричит про варварское поведение и святотатство,  античеловечность и т.д. хочется задать вопрос – а замена надгробия родственнику на более приличное, тоже святотатство и сатанизм?

Это я к тому, что сразу после захоронения ставится деревянный крест, а облагораживание могилы возможно только спустя какое-то время, чтобы не просел памятник. Это тоже вопиющий беспредел, ведь заменяется крест памятником? И что делать, чтобы не прослыть сатанистом, античеловеком и аморальным уродом, если на памятник удалось накопить спустя три года, то есть поставить его далеко не сразу?

Но что-то мне подсказывает, что ответов на мои вопросы змагары дать не смогут, так как все эти сиюминутно выявившиеся верующие понятия не имеют ни о самой святости, ни о вере, ни о даже элементарных традициях и вообще хоть о чем-то, за что якобы борются.

Так что вопрос состоит только в том, будут ли власти в Куропатах строить мемориал и если будут, то в каком виде. На мой взгляд, строить стоит, но для начала необходимо наверняка разобраться в том, кто там захоронен и по каким причинам. Очевидно лишь одно – оппозиционеров мало заботит само урочище Куропаты и его история, скорее Куропаты для них отправная точка борьбы за место под солнцем и политический инструмент.

Дмитрий Перс