17.06.2019     0
 

Полезные и бесполезные идиоты


После того, как Ярослава Романчука исключили из Совета по развитию предпринимательства, мэтр получил массу свободного времени и не сходит с полос белорусской прессы. Комментирует филолог-экономист и пельмени с макаронами, и секонд-хэнд, и деревообработку – все это вышло в прессе буквально за неделю, а еще он успевает строчить колонки, в которых обличает брежневскую номенклатуру и коллективное бессознательное «полезных идиотов».

– Если не выбрасывать мусор из головы, есть опасность стать жертвой шаманов, мистиков и большевиков. Смертельно опасны те, кто мусор утопических хотелок пытается превратить в надёжное здание благополучия. Особенно токсичны руководители — жертвы идеологических жупелов прошлого. Они продолжают молиться на алтаре марксизма, ленинизма, сталинизма и брежневизма. Этот мусор топит страну, превращает его в свалку допотопных технологий, порочных практик, аморальных законов, продажных судов и циничных бюрократов, – пишет Ярослав.

Мысли это не совсем романчуковские, а содраны из известного романа Айн Рэнд, культового для американских либералов. В наших широтах выглядит ново и свежо только потому, что народ это не читал и вряд ли будет читать.Ярослава Романчук Заметим, что сама статья Романчука как бы не имеет логического завершения. Обычно либеральный крик заканчивается тем, что помимо плохих управленцев, особенно виновато тупое население, которое, как и в 1992 году, настолько ленивое и тупое, что предпочитает жить в нищете, вместо того, чтобы встроиться в рынок. Население это нужно 40 лет водить по пустыне, и только когда помрет последний совок, наступит, наконец, царство рынка на постсоветских территориях. Все это мы уже слышали сотни раз, тем не менее, 30 лет спустя маятник отчетливо идет в другую сторону, и заманивать население в рынок публицистическими колонками становится все сложнее. Заметим, что и нынешние США мало похожи на оплот либерализма. Там ведут открытые торговые войны с КНР и занимаются протекционизмом, а нам по-прежнему рассказывают сказки о невидимой руке, которая сама все отрегулирует, стоит только государству устраниться от экономических процессов. Хотя очевидно, что в условиях мировой торговой войны такая разбалансировка смерти подобна, особенно для экспортно-ориентированных экономик.

Недосыпали, недоедали, боролись с коммунизмом

Казалось бы, неудачи шоковой терапии должны были вызвать хоть какую-то рефлексию у ее перестроечных застрельщиков, но нет. Мышление либералов наглядно иллюстрируют интервью с известным гуру отечественных реформ Чубайсом.

На вопрос, «почему экономика разрушена и стагнирует», тот постоянно отвечал, что главной задачей было рушить коммунизм, а о стране и экономике никто и не думал.

Действительно, очень удобно все управленческие неудачи списывать на борьбу с неэффективным наследием коммунизма. Хотя бы потому, что такие отговорки – удобное прикрытие фактического воровства.

Аналогично, для публицистов местного разлива важно не разобраться в ситуации, а найти тоталитаризм и осудить его, что мы и видим в романчуковских заметках.

В то же время, «полезные дураки» – это, скорее, так называемая экспертная сеть, которая занимается подгоном фактов под уже написанные западные рецепты.

Если же оторваться от публицистического крика, то универсальный романчуковский комментарий по экономическому вопросу сводиться к фразам «убыточно», «приватизировать», «отказаться от господдержки» и т.д.

При этом им же последовательно защищаются малые формы бизнеса, особенно мелкие импортеры. К примеру, в интервью «Спутнику» Романчук защищает магазины «сэконд-хэнд» и право граждан покупать в них одежду, хотя по данным Беллегпрома, проблема заключается в том, что до 70% продаваемых вещей являются новыми, соответственно, товар незаконно попадает на территорию Беларуси.

Тем не менее, виновата в сером импорте, конечно, «неповоротливая чиновничья машина» и «большевики», а отнюдь не юркие «мешочники».

Импорт как секрет успеха

Далее процитирую некоторые тезисы из прошлогодней статьи Дмитрия Исаенка. В импорте и торговле делаются быстрые деньги, т.к. нет необходимости вкладываться в станки, которые устаревают через 5-8 лет. Купил, привёз, продал.

Такая схема, безусловно, проще, чем конкурировать с высокотехнологичным Китаем в производстве чего угодно, но это отнюдь не означает, что промышленность и госсектор априори неэффективны, в чем нас пытается убедить Романчук.

Поэтому именно импорт и торговля стабильно растут в бывших постсоветских странах на фоне острой деиндустриализации, что можно ярко наблюдать в Украине, Грузии, Прибалтике и других республиках.

При этом заметим, что наше государство сферу импорта и розничной торговли также практически покинуло, и не может наслаждаться плодами роста.

Почему так происходит? Когда в конце 80-х годов прошлого века страна решила повернуть к рынку, сама задача диктовала необходимость государству «подвинуться». Освободив площадку, на которой отдельные граждане смогут «подняться», быстро оторвавшись по уровню доходов от остального населения, и сформировать прослойку собственников-капиталистов.

Сперва под это дело отдали в основном торговлю и услуги.

Однако в перспективе государство и дальше будет отдавать частнику выгодные делянки, хотя бы ради того, чтобы он не уводил деньги из страны. И теряющий активы госсектор с каждым годом будет выглядеть в худшем свете, а колонки Романчука будут все обильнее и чернее.

Но для понимания белорусской модели важно другое. Белорусский госсектор работает как единая фирма, в которой отдельные участки могут и не приносить прибыль — главное, чтобы в целом выходило в плюс.

В современном мире это трактуется как «перекрестное субсидирование» и считается страшным грехом против неолиберальной экономики. Отсюда вопрос: мы хотим, чтобы госсектор развивался — или хотим понравиться либеральным экспертам?

Тем не менее, вопрос того или иного экономического реформирования подымается постоянно, что, как правило, подразумевает очень жесткие меры: приватизацию, ликвидацию и сокращения.

Очевидно, что любой оппозиционный лидер или эксперт предпочел бы, чтобы ответственность за реализацию т.н. «экономических реформ» — ликвидацию значительной части рабочих мест в стагнирующих регионах — легла не на него, а на режим.

Поэтому сейчас все они готовы выступать в роли советчиков, но никто, как тот же Романчук, в колхоз или на предприятие никогда не поедет.

А далее нужно будет просто объявить, что рыночная идея была хорошей и здравой, но вы же видите, в чьи руки она попала… И уже на этой волне идти на выборы.

Если же собрать некую выжимку либеральной экономической аналитики, получается примерно следующее:

Власть постепенно идет на «безальтернативные» реформы и отказывается от идеи середины 90-х: «В союзе с Россией запустим заводы и двинемся к стабильности и процветанию». Сейчас производство в убытках, вместо стабильности — ожесточенная конкуренция на сжимающемся рынке труда, тяжело и на внешних рынках, да и союзная Россия сажает на голодный паёк и защищает своего производителя.

Соответственно, прозападные аналитики подсказывают президенту, что четверть века ушло впустую, и сейчас надо идти другим путём, для начала вернувшись в 90-е. При этом драйвером развития почему-то должен стать малый бизнес (сейчас им является бизнес крупный плюс ряд госпредприятий).

При этом все предлагаемые Западом экономические программы одинаково неолиберальны, и порождают они либо массовую трудовую миграцию, как в Молдове или Прибалтике, а в худшем случае – резкое расслоение населения и гражданский конфликт. И никто не берется гарантировать сохранение промышленности, рабочих мест, социальных гарантий, уровня жизни и прочего.

Увы, разбираться в реальных экономических и социальных проблемах всегда сложно. Поэтому читатель довольно легко принимает идею, что достаточно обвинять мрачное прошлое во всех грехах, и на этом строить свою политическую программу.

Здравомыслящий человек, даже если он не согласен с режимом, воспринимает подобный ширпотреб с большим трудом: помимо невнятного сюжета обличительные статьи грешат логическими нестыковками, невнятной структурой, а в особо запущенном случае — грамматическими ошибками.

Перед выборами-2010 кандидат Ярослав вынужден был показать доходы. Чистый годовой доход эксперта тогда составил всего 6 930 765 рублей. Можно самостоятельно посчитать, сколько с этой суммы было уплачено налогов, которые пошли на поддержку «неэффективной госсобственности». Тем не менее, Ярослав и иже с ним возмущаются так, будто отдали государству миллиарды кровных.

Собственно, в этом же беда и всех прочих экспертов, которые мелькают в нашем информационном пространстве – не имея формального статуса и признания, они являются говорящими головами, которые озвучивают в СМИ строго ожидаемый от них набор тезисов. Вся эта деятельность громко называется «аналитикой», хотя если сравнить ее с рыночными дифирамбами 90-х готов, можно заметить, что не поменялось вообще нечего, только лексика стала более базарной.

Многолетнее «освобождающее» влияние рынка пока проявляется только в этом.

Андрей Лазуткин